воскресенье, 23 апреля 2017 г.

Стандарты ИБ

Международные, российские и украинские стандарты в сфере информационной безопасности http://cryptohistory.ru/for_students/09-standarti-z-informacijnoyi-bezpeki/

Менеджмент ИБ

Мой курс лекций "Управление информационной безопасностью" (международные стандарты) http://cryptohistory.ru/for_students/02-UIB/

КСЗИ в ИТС

Мой курс лекций "Комплексные системы защиты информации: проектирование, внедрение, сопровождение" http://cryptohistory.ru/for_students/03-KSZI-1/

среда, 19 апреля 2017 г.

воскресенье, 29 января 2017 г.

ЗАБЫТАЯ ТРАГЕДИЯ КАРПАТСКИХ РУСИН (1914-1918). ПЕРВЫЙ ГЕНОЦИД ХХ ВЕКА

За русскими историками есть большой должок — необъяснимое полуторавековое невнимание к истории карпатских русин. А между тем это — один из наиболее близких нам этносов, который никогда не забывал наших общих этнических, культурных и духовных корней. Именно благодаря им Галиция многие столетия была «русской стороной», не мифической «Западной Украиной», а исторической «Западной Русью».

Карпатские русины — крайняя юго-западная часть восточного славянства — известны с раннего Средневековья. Их исконный ареал обитания — южные и северные склоны Карпат, которые получили историческое название «Карпатская Русь». К началу ХХ века русины проживали компактными общинами на территории тогдашней Австро-Венгрии; при этом русины, населявшие южные склоны Карпат, входили в состав Венгрии (историческая Угорская Русь), а русины Восточной и Западной Галиции — в состав австрийской части монархии Габсбургов.

Национальная идентичность карпатских русинов окончательно сформировалась в XIX веке под воздействием русинских будителей — так во многих славянских языках называются активисты национального, культурного и языкового возрождения. Это были убежденные русофилы, исповедавшие идею о принадлежности карпатороссов к единому русскому племени от Карпат до Тихого океана. Они тяготели к русскому литературному языку и русскому культурному наследию.

Разумеется, Вена стремилась всячески помешать национальному возрождению русинского народа. Так, карпатским русинам не разрешали выпускать свою «национальную» газету на родном языке. А со второй половины XIX века австро-венгерские власти начали активно «украинизировать» карпатороссов, насаждая среди них вздорную идею принадлежности к «украинскому народу».

В конце XIX – начале XX вв. в школах Восточной Галиции вопреки протестам населения было официально введено украинское фонетическое правописание (так наз. «кулишивка»); для преподавания и научной деятельности во Львовский университет был приглашен М.С. Грушевский, призванный создать альтернативную «украинскую версию» истории Юго-Западной Руси, а во главе греко-католической церкви Восточной Галиции был поставлен А. Шептицкий, превративший униатское духовенство в один из мощных инструментов украинизации местного населения.

Воспитанники Львовской духовной семинарии русофильской ориентации подвергались травле и издевательствам со стороны господствовавших там украинских национальных радикалов. По словам очевидца, в 1912 году русские воспитанники Львовской духовной семинарии «дважды были вынуждены ночью бежать из семинарии, чтобы спасти свою жизнь перед одичавшими товарищами-украинцами» [Лемкин, И. История Лемковины / И. Лемкин. – Нью-Йорк: Юнкерс, 1969. С. 119-120].

Наибольших успехов украинофилы достигли в Восточной Галиции, которая в начале ХХ века стала центром украинского национального движения. Русины Угорской Руси и русины-лемки, проживавшие на северных склонах Карпат в Западной Галиции (Лемковина), продолжали считать себя частью русского народа.

Начало Первой мировой войны повлекло широкомасштабные репрессии австрийских властей против русинов. С сентября 1914 по весну 1915 гг. русские войска занимали большую часть территории австрийской Галиции, где русская армия встретила доброжелательное отношение местного населения.

Военные действия проходили в густонаселенных областях, и русское командование старалось щадить местное население, в большинстве своем состоявшее из карпатских русинов. Так, инспектор артиллерии Юго-Западного фронта сделал следующее замечание командиру 3-го дивизиона 4-й артиллерийской тяжелой бригады: «Командир корпуса категорически запретил обстреливание города Ярослава. Вашу стрельбу по башне костела, где предполагался неприятельский наблюдательный пункт, считаю бесцельным вандализмом и показывающую непонимание тактики, так как в Ярославе много крыш, могущих быть наблюдательными пунктами. Тратить на это дело шестидюймовые бомбы нельзя. Мне стыдно за эту стрельбу и за Вас».

Австро-венгерское командование, напротив, обрушило на головы мирного населения Галиции репрессии, опасаясь взрыва прорусских симпатий. Уже 11 августа был приведен в исполнение первый смертный приговор — в этот день во внутреннем дворе львовской тюрьмы по обвинению в передаче сведений русским войскам были повешены три крестьянина.

В романе Йозефа Рота (австрийский писатель, участник Первой мировой войны) «Марш Радецкого» трагедии карпатских русин посвящены следующие строки: «Из штаба армии поступали многочисленные и весьма разноречивые приказы. Большинство их касалось эвакуации городов и деревень и мероприятий против русофильски настроенных украинцев, попов и шпионов. Торопливые полевые суды выносили опрометчивые приговоры.

Тайные шпики строчили бесконтрольные доносы на крестьян, учителей, фотографов, чиновников. Времени было мало. Приходилось спешно отступать и так же спешно карать предателей. И в то время, как санитарные повозки, обозы, полевая артиллерия, драгуны, уланы и пехотинцы, увязая в грязи размытых дождем дорог, спутывались в неожиданно возникающие и безнадежные клубки, стремглав носились курьеры и жители маленьких городков нескончаемыми вереницами тянулись на запад, охваченные белым ужасом, нагруженные белыми и красными тюфяками, серыми мешками, коричневой мебелью и голубыми керосиновыми лампами.

В это время в церковных дворах сел и в деревушках раздавались выстрелы торопливых исполнителей опрометчивых приговоров, и мрачная барабанная дробь сопровождала монотонные, зачитываемые аудиторами решения судов; жены расстрелянных, вопя о пощаде, валялись перед выпачканными в грязи сапогами офицеров, и пылающий, красный и серебряный огонь вырывался из хижин и овинов, сараев и скирд. Война австрийской армии началась с полевых судов. По целым дням висели подлинные и мнимые предатели на деревьях церковных дворов, наводя ужас на всех живущих. А живые разбегались куда глаза глядят».

Показания современников и документы полностью подтверждают это художественное свидетельство. Так, осенью 1914 года отступавшие австрийские войска вывезли за город Яворов 61 крестьянина и около 80 женщин и детей. На глазах у жен и детей мужчин избивали и по очереди вешали. После того, как тело повешенного снимали с петли, палачи — ими были венгры — для верности протыкали его штыком. Поводом для такого рода массовых зверских расправ могло послужить одно лишь подозрение в симпатиях к России.

К концу августа только во Львове было арестовано и брошено в тюрьмы около двух тысяч узников — «опасных для государства москвофилов». Поскольку мест для содержания арестованных не хватало, в начале сентября в Штирии был создан большой концентрационный лагерь «Талергоф». В этом заведении царил жесточайший режим подавления: за малейшее нарушение лагерного режима узников ждала пуля, пытки и издевательства были обычным явлением. Ужасные условия содержания способствовали возникновению массовых болезней. Так, во время эпидемии тифа, начавшейся в ноябре 1914 года и продолжавшейся более двух месяцев, в «Талергофе» умерло до трех тысяч человек.

Всего же только за первые девять месяцев войны австро-венгры уничтожили в Галичине, Буковине и Угорской Руси около 20 000 человек. Обращение австро-венгерских властей с немногочисленным (около 500 000 душ) русинским населением имело все признаки геноцида. Поистине в Карпатах не было русинского села, куда не пришло бы  горе. В 1917 г. австрийское правительство было вынуждено признать, что в ходе войны более 60 000 жителей карпатских районов Дунайской монархии были расстреляны или повешены военными властями, и еще около 100 000 умерли от истощения и эпидемий в концентрационных лагерях.

Мы не должны забывать, что все эти люди «тысячами и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть» (историк Галицкой Руси Василий Ваврик «Терезин и Талергоф». Львов, 1928).

С этих событий началось трагическое сужение «русского мира», омертвение его западных окраин, которое продолжается до сих пор.

пятница, 27 января 2017 г.

Советский мобильник 1957-го

Обычно об истории создания мобильного телефона рассказывают примерно так. 3 апреля 1973 года глава подразделения мобильной связи «Motorola» Мартин Купер, прогуливаясь по центру Манхеттена, решил позвонить по мобильнику. Мобильник назывался «Dyna-TAC» и был похож на кирпич, который весил более килограмма, а работал в режиме разговора всего полчаса.

До этого сын основателя компании «Motorola» Роберт Гелвин, занимавший в те далекие времена пост исполнительного директора этой фирмы, выделил 15 миллионов долларов и дал подчиненным срок 10 лет на то, чтобы создать устройство, которое пользователь сможет носить с собой.

Первый работающий образец появился всего через пару месяцев. Успеху Мартин Купера, пришедшего в фирму в 1954 году рядовым инженером, способствовало то, что с 1967 года он занимался разработкой портативных раций. Они-то и привели к идее мобильного телефона.

Считается, что до этого момента других мобильных телефонных аппаратов, которые человек может носить с собой, как часы или записную книжку, не существовало. Были портативные рации, были "мобильные" телефоны, которыми можно было пользоваться в автомобиле или поезде, а вот такого, чтобы просто ходить по улице - нет.

Более того, до начала 1960-х годов многие компании вообще отказывались проводить исследования в области создания сотовой связи, поскольку приходили к выводу, что, в принципе, невозможно создать компактный сотовый телефонный аппарат.

И никто из специалистов этих компаний не обратил внимание на то, что по другую сторону "железного занавеса" в научно-популярных журналах стали появляться фотографии, где был изображен… человек, говорящий по мобильному телефону.
Человека на снимке из журнала "Наука и жизнь" №10 за 1958 год звали Леонид Иванович Куприянович, и именно он оказался человеком, сделавшим звонок по мобильному телефону за 15 лет раньше Купера.

В 1957 году Л.И. Куприянович получил авторское свидетельство на "Радиофон" - автоматический радиотелефон с прямым набором. Через автоматическую телефонную радиостанцию с этого аппарата можно было соединяться с любым абонентом телефонной сети в пределах действия передатчика "Радиофона".


К тому времени был готов и первый действующий комплект аппаратуры, демонстрирующий принцип работы "Радиофона", названный изобретателем ЛК-1 (Леонид Куприянович, первый образец).

ЛК-1 по нашим меркам еще было трудно назвать мобильником, но на современников производил большое впечатление. "Телефонный аппарат невелик по габаритам, вес его не превышает трех килограммов" - писала "Наука и жизнь". "Батареи питания размещаются внутри корпуса аппарата; срок непрерывного использования их равен 20-30 часам.

ЛК-1 имеет 4 специальные радиолампы, так что отдаваемая антенной мощность достаточна для связи на коротких волнах в пределах 20-30 километров На аппарате размещены 2 антенны; на передней его панели установлены 4 переключателя вызова, микрофон (снаружи которого подключаются наушники) и диск для набора номера".

Так же, как и в современном сотовом телефоне, аппарат Куприяновича соединялся с городской телефонной сетью через базовую станцию (автор называл ее АТР - автоматическая телефонная радиостанция), которая принимала сигналы от мобильников в проводную сеть и передавала из проводной сети на мобильники. 50 лет назад принципы работы мобильника описывались для неискушенных читателей просто и образно: "Соединение АТР с любым абонентом происходит, как и у обычного телефона, только ее работой мы управляем на расстоянии".
Для работы мобильника с базовой станцией использовались четыре канала связи на четырех частотах: два канала служили для передачи и приема звука, один для набора номера и один для отбоя. У читателя может возникнуть подозрение, что ЛК-1 был простой радиотрубкой для телефона. Но, оказывается, это не так.

"Невольно возникает вопрос: не будут ли мешать друг другу несколько одновременно работающих ЛК-1?" - пишет все та же "Наука и жизнь". "Нет, так как в этом случае для аппарата используют разные тональные частоты, заставляющие срабатывать на АТР свои реле (тональные частоты будут передаваться на одной волне). Частоты передач и приема звука для каждого аппарата будут свои, чтобы избежать их взаимного влияния".

Таким образом, в ЛК-1 имелось кодирование номера в самом телефонном аппарате, а не в зависимости от проводной линии, что позволяет его с полным основанием рассматривать в качестве первого мобильного телефона. Правда, судя по описанию, это кодирование было весьма примитивным, и количество абонентов, имеющих возможность работы через одну АТР получалось на первых порах весьма ограниченным.

Кроме того, в первом демонстраторе АТР просто включалась в обычную телефонную параллельно существующей абонентской точке - это позволяло приступить к опытам, не внося изменений в городскую АТС, но затрудняло одновременный "выход в город" с нескольких трубок. Впрочем, в 1957 году ЛК-1 существовал еще только в одном экземпляре.

Тем не менее, практическая возможность реализации носимого мобильника и организации сервиса такой мобильной связи хотя бы в виде ведомственных коммутаторов была доказана. "Радиус действия аппарата...несколько десятков км."- пишет Леонид Куприянович в заметке для июльского номера журнала "Юный техник" 1957 года. " Если же в этих пределах будет лишь одно приемное устройство, этого будет достаточно, чтобы разговаривать с любым из жителей города, имеющим телефон, и за сколько угодно километров."

"Радиотелефоны ...могут быть использованы на автотранспорте, на самолетах и кораблях. Пассажиры смогут прямо из самолета позвонить домой, на работу, заказать номер в гостинице. Он найдет применение у туристов, строителей, охотников и т.д.".

Кроме того, Куприянович предвидел, что мобильный телефон сумеет вытеснить и телефоны, встраиваемые в автомобили. При этом молодой изобретатель сразу использовал нечто вроде гарнитуры "hands free", т.е. вместо наушника использовалась громкая связь.

В интервью М.Мельгуновой, опубликованной в журнале "За рулем", 12, 1957 г. Куприянович предполагал производить внедрение мобильных телефонов в два этапа. "Вначале, пока радиотелефонов немного, дополнительный радиоприбор устанавливается обычно возле домашнего телефона автолюбителя. Но позднее, когда таких аппаратов будут тысячи, АТР уже будет работать не на один радиотелефон, а на сотни и тысячи.

Причем все они не помешают друг другу, так как каждый из них будет иметь свою тональную частоту, заставляющую работать свое реле." Таким образом, Куприянович по существу, позиционировал сразу два вида бытовой техники - простые радиотрубки, которые было проще запустить в производство, и сервис мобильных телефонов, при котором одна базовая станция обслуживает тысячи абонентов.

Можно удивляться, насколько точно Куприянович более полувека назад представлял себе, как широко войдет мобильный телефон в нашу повседневную жизнь.

"Взяв такой радиофон с собою, вы берете, по существу, обычный телефонный аппарат, но без проводов" - напишет он спустя пару лет. "Где бы вы не находились, вас всегда можно будет разыскать по телефону, стоит только с любого городского телефона (даже с телефона-автомата) набрать известный номер вашего радиофона. У вас в кармане раздается телефонный звонок, и вы начинаете разговор. В случае необходимости вы можете прямо из трамвая, троллейбуса, автобуса набрать любой городской телефонный номер, вызвать "Скорую помощь", пожарную или аварийную автомашины, связаться с домом..."

Трудно поверить, что эти слова написаны человеком, не побывавшем в 21 веке. Впрочем, для Куприяновича не было необходимости путешествовать в будущее. Он его строил.

В 1958 году Купрянович по просьбам радиолюбителей публикует в февральском номере журнале "Юный техник" упрощенную конструкцию аппарата, АТР которого может работать только с одной радиотрубкой и не имеет функции междугородних вызовов.

Пользование таким мобильником было несколько сложнее, чем современными. Перед вызовом абонента надо было, помимо приемника, включить на "трубке" также и передатчик. Услышав в наушнике длинный телефонный гудок и сделав соответствующие переключения, можно было переходить к набору номера. Но все равно это было удобнее, чем на радиостанциях того времени, так как не надо было переключаться с приема на передачу и заканчивать каждую фразу словом "Прием!". По окончании разговора передатчик нагрузки отключался сам для экономии батарей.

Публикуя описание в журнале для юношества, Куприянович не боялся конкуренции. К этому времени у него уже готова новая модель аппарата, которую по тем временам можно считать революционной. Модель мобильного телефона 1958 года вместе с источником питания весила всего 500 грамм.

Этот весовой рубеж был снова взят мировой технической мыслью только… 6 марта 1983 года, т.е. четверть века спустя. Правда, модель Куприяновича была не столь изящна и представляла собой коробку с тумблерами и круглым диском номеронабирателя, к которой на проводе подключалась обычная телефонная трубка. Получалось, что при разговоре были либо заняты обе руки, либо коробку надо было вешать на пояс. С другой стороны, держать в руках легкую пластмассовую трубку от бытового телефона было куда удобнее, нежели устройство с весом армейского пистолета (По признанию Мартина Купера, пользование мобильником помогло ему хорошо накачать мышцы).

По расчетам Куприяновича, его аппарат должен был стоить 300-400 советских рублей. Это было равно стоимости хорошего телевизора или легкого мотоцикла; при такой цене аппарат был бы доступен, конечно, не каждой советской семье, но накопить на него при желании смогли бы довольно многие. Коммерческие мобильники начала 80-х с ценой 3500-4000 долларов США тоже были не всем американцам по карману - миллионнный абонент появился лишь у 1990 году.

По утверждению Л.И.Куприяновича в его статье, опубликованной в февральском номере журнала "Техника-молодежи" за 1959 год, теперь на одной волне можно было разместить до тысячи каналов связи радиофонов с АТР. Для этого кодирование номера в радиофоне производилось импульсным способом, а при разговоре сигнал сжимался с помощью устройства, который автор радиофона назвал коррелятором.

По описанию в той же статье, в основу работы коррелятора был положен принцип вокодера - разделение сигнала речи на несколько диапазонов частот, сжатие каждого диапазона и последующее восстановление в месте приема. Правда, узнаваемость голоса при этом должна была ухудшиться, но при качестве тогдашней проводной связи это не было серьезной проблемой.

Куприянович предлагал устанавливать АТР на высотном здании в городе (сотрудники Мартина Купера пятнадцать лет спустя установили базовую станцию на вершине 50-этажного здания в Нью-Йорке). А судя по фразе "изготовленные автором этой статьи карманные радиофоны", можно сделать вывод, что в 1959 году Куприяновичем было изготовлено не менее двух опытных мобильников.

"Пока имеются лишь опытные образцы нового аппарата, но можно не сомневаться, что он получит в скором времени большое распространение на транспорте, в городской телефонной сети, в промышленности, на стройках и т.д." пишет Куприянович в журнале "Наука и жизнь" в августе 1957 года. Но самая большая сенсация ждала впереди.

В 1961 году Л.И. Куприянович продемонстрировал корреспондентам АПН Юрию Рыбчинскому и Ю. Щербакову... карманный мобильный телефон.

Увидев этот аппарат, современный читатель наверняка воскликнет "Не может быть!" В самом деле, создать в 1961 году телефон с размерами наладонника 21 столетия - это выглядит совершенно невероятным. Однако АПН, Агентство печати "Новости" созданное в том же 1961 году на базе бывшего Совинформбюро - организация весьма солидная, в задачах которой - доносить информацию об СССР зарубежным средствам массовой информации. Тут туж никаких непроверенных фактов, грозящих разоблачениями и скандалами, быть не может.

Полагаю, читатель уже пришел в себя после вида советского наладонника, и может спокойно воспринять другие данные аппарата. Куприянович довел вес мобильного телефона всего до 70 грамм. В начале второго десятилетия 21 века этим могут похвастаться далеко не все мобилы. Правда, функций у наладонника 1961 года минимум, дисплея нет и номеронабиратель маленький - вертеть, видимо, придется карандашом. Но лучшего нигде в мире пока нет, и еще долго не будет.

По описанию Рыбчинского, этот аппарат Куприяновича имел два передатчика и один приемник, был собран на полупроводниках и питался от никель-кадмиевых аккумуляторов, которые использовались в мобильных телефонах и в начале нового столетия.

Ну и наконец, мы подходим к кульминации. Корреспонденты АПН сообщили, что представленный мобильник - "последняя модель нового аппарата, подготовленная к серийному выпуску на одном из советских предприятий".

Именно так и написано - "подготовленная к серийному выпуску". В том, что завод не указан, ничего удивительного по тем временам нет. Бывали случаи, когда завод-изготовитель бытовой электроники не указывался даже в инструкции по эксплуатации.

"Уже сейчас многие специалисты считают новое средство связи серьезным соперником обычного телефона" - сообщал читателям корреспондент АПН. - "Транспорт, промышленные и сельскохозяйственные предприятия, геологоразведочные партии, строительство — вот далеко не полный перечень возможных областей применения телефонной связи без проводов. Для того, чтобы обслужить радиофонией связью такой город, как Москва, потребуется всего десять автоматических телефонных радиостанций. Первая из таких станций запроектирована в новом столичном районе - Мазилово."

Ну и, конечно - планы на будущее. Л.И. Куприянович ставит перед собой задачу создать мобильник размером со спичечный коробок и дальностью действия 200 километров.

Параллельно сообщению АПН, в советской прессе прошла информация от еще одного советского кита массовой информации - телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС). ТАСС передавал информацию о важнейших, сенсационных событиях в жизни страны, таких, как полеты в космос, и даже был уполномочен делать от своего имени заявления по серьезным вопросам внешней политики, отражавшие точку зрения правительства.

Заметка ТАСС в "Орловской правде" была короче и не содержала фотографий, но она подтверждала следующие факты:
- Куприяновичем создана новая модель мобильного телефона;
- новый образец можно носить в кармане;
- телефон содержит приемник и два передатчика;
- питание от никель-кадмиевых аккумуляторов.

В отличие от информации АПН, в сообщении ТАСС была указана дальность связи с базовой станцией 25 километров, но эта дальность зависела от того, для какой базовой станции она указывалась. Если в сообщении АПН имелась в виду проектируемая базовая станция, а в сообщении ТАСС - та, с которой был испытан опытный образец, то противоречия между данными нет. Соответственно, из сообщения ТАСС следует, что микрофон и телефон встроены в аппарат, а базовая станция связана со многими телефонами.

А потом наступила тишина. На данный момент - это последняя из известных публикаций о радиофоне Куприяновича, планах его производства и строительства инфраструктуры.